Наш корреспондент побеседовала с Любовью Евгеньевной, задала несколько вопросов о ее работе и увлечениях.

Корр. Бел.РУ:

Расскажите, пожалуйста, как и когда Вы начали заниматься танцами.

Любовь Евгеньевна:

Обычно танцами начинают заниматься с детства. Еще в детском саду с нами готовят небольшие танцевальные номера. Обычно мы о них ничего не помним, может, запоминаем только костюмчик какой-нибудь, матрешек к примеру. Потом, в первом классе, нас приводили большой толпой во Дворец пионеров, он был там, где сейчас духовная семинария находится. Нас заводили в огромный зал, смотрели растяжку, гибкость, после чего с нами занимались балетом. И поскольку я человек обидчивый, когда всем выдали пуанты, а мне тапочки, я разозлилась и на балет больше ходить не стала. После балета я решила заняться народным танцем. Где-то около года я занималась народными танцами, а потом пошло повальное увлечение бальными танцами.

Еще в детстве я поставила перед собой цель стать актрисой. И после школы я поступила в Саратовское театральное училище. Там в свободное от учебы время мы работали в драматическом академическом театре, и четыре года мы занимались танцами уже, можно сказать, на профессиональном уровне. По окончании все студенты должны были показать свое мастерство в дипломном спектакле. Я играла в спектакле испанского драматурга «Валенсианская вдова». Мне очень понравилась испанская драматургия, своим специфическим характером привлек испанский танец.

В жизни каждого человека наступает период, когда он задумывается о выбранной профессии. Я поняла, что хочу чего-то другого, и в двадцать три года я оставила театр, приехала в Белгород, и во Дворце культуры «Энергомаш» начала вести хореографическую студию.

Корр. Бел.Ру:

А почему Вас привлек именно испанский танец?

Любовь Евгеньевна:

Как я уже говорила, мне понравился испанский танец еще в студенческие годы. После развала Советского союза, после того, как «упал железный занавес» российская хореография приобрела много ярких и выразительных направлений, теперь мы имели возможность проявлять себя в танцах разных стилей. Я увлеклась культурой Испании и теперь специализируюсь на испанском танце. За основу мы берем учебник «Искусство танца Фламенко», который вышел еще в восьмидесятом году, но одного учебника, конечно же, мало, а пять лет назад вышел прекрасный видеоряд кассет, в них можно было очень многое почерпнуть не только о культуре Фламенко в целом, но и отдельно о танцевальном и певческом направлениях стиля Фламенко, к тому же недавно у нас появились кассеты с записью испанской гитары, я нашла «единомышленников», людей, которые также интересуются испанским культурой. Благодаря этому пять лет назад возникла студия испанского танца, но надо сказать, мы как цветок еще не расцвели: мы пока ищем технику, работаем над своими композициями, накапливаем материал. Совсем недавно мы были в Испании, поближе познакомились с культурой этой страны: с костюмами, музыкой, а главное мы с душой этого народа. Как оказалось, наша, русская культура очень перекликается с испанской культурой. В настоящее время происходит рабочий процесс, может, через два года мы заявим о себе более активно.

Корр. Бел.Ру:

Расскажите, пожалуйста, немного об истории испанского танца.

Любовь Евгеньевна:

Вообще испанский танец возник благодаря слиянию двух совершенно разных культур: испанской и арабской. Испания, как и Россия, прошла очень сложный исторический путь, он связан с множеством различных войн. Внутренний дух испанцев выражен в корриде и, прежде всего, в танце. Это объединение цыганской, арабской и испанской культур. Жесткая, сильная дробь, очень эмоциональная, это выражение именно испанского характера, соединяется с ярким цыганским костюмом и арабскими жестами, все это соединяется в танцевальном искусстве Фламенко. Специфика испанского танца в том, что это танец одного человека, это сольный танец. Основные темы, которые выражает исполнитель танца – это высокие темы любви и смерти, поэтому он такой экспрессивный, это танец ощущений. Я считаю его достаточно сложным, фламенко – почти ритуальный танец.

Корр. Бел.Ру:

Как вы считаете, можно ли начать заниматься искусством Фламенко людям в возрасте двадцати, двадцати пяти лет?

Любовь Евгеньевна:

Да, конечно, самое главное – характер человека. Ко мне приходит очень много людей, но не многие по-настоящему хотят этим заниматься. Если даже у человека нет каких-то данных, но есть огромное желание и стремление, я буду очень рада с ним заниматься, оттачивать мастерство.

Корр. Бел.Ру:

У вас, я знаю, в группе занимаются девушки разных возрастов, да?

Любовь Евгеньевна:

Да, конечно ведь есть программа, принятая министерством образования. Сначала малышам преподают аэробику, потом небольшие сюжетные танцы, и уже после этого с теми, кто действительно желают связать свою жизнь с танцами, мы начинаем серьезно заниматься испанским танцем в группе под названием «Веер».

Поскольку испанский танец изначально это танец женщин и девушек со сложившимися внутренними данными, то результат я могу выдавать с девушками в возрасте от 16 лет, оптимальный возраст 18-19 лет. Это возраст, когда девушка может выйти на сцену, сознательно стукнуть каблуком, с характером, что-то доказывая. Но возрастного предела нет.

Корр. Бел.Ру:

Вот вы говорили, что это одиночный танец, но это не значит, что заниматься им могут только девушки. Мужчины ведь тоже могут посвятить себя танцевальному искусству Фламенко.

Любовь Евгеньевна:

Специфика народного, испанского танца исходит к тому, что он передается «из ног в ноги», от женщины к женщине, от мужчины к мужчине. Поэтому, если у нас в городе появится мужчина, который действительно увлекается этим направлением искусства, начиная с его истории, национальных традиций и особенностей, это будет замечательно, а пока такого человека я не знаю.

Корр. Бел.Ру:

Скажите, а девушки, которые занимаются в вашей группе, принимали участие в фестивалях или конкурса каких-нибудь, или это все происходит только на уровне хобби.

Любовь Евгеньевна:

Дело в том, что в фестивалях обычно принимают участие чаще всего большие сложившиеся группы. А мы очень разновозрастные и разноростные, поэтому пока мы до фестивалей еще не «доросли», пока мы готовимся. Для того чтобы конкурировать с другими, нужно работать на профессиональном уровне.

Корр. Бел.Ру:

Я слышала, что кроме танце вы еще увлекаетесь вышивкой, как вы совмещаете такие разные, на первый взгляд, занятия?

Любовь Евгеньевна:

Психологи говорят, чтобы иметь работу, нужно иметь как минимум четыре профессии. А поскольку я всю жизнь работаю, и она не раз сбивала меня с ног, я убедилась, что нужно иметь три варианта, где я смогу работать. В настоящее время мне нравится работать педагогом дополнительного образования тем, что я с детьми могу заниматься кроме танцев еще и вышивкой. Кроме того, я не забываю то, что лежит в основе моего диплома, с детьми я еще занимаюсь и актерским мастерством. Мы с ними учим стихи, ставим маленькие спектакли, в том числе и кукольные.

Корр. Бел.Ру:

У каждого человека есть мечта, к которой он стремится, может даже, всю жизнь. А у Вас есть мечта?

Любовь Евгеньевна:

Говорят, что счастлив тот человек, который не боится старости и одиночества. Мне бы хотелось на улице видеть пожилых людей, уважающих самих себя и окружающих. Сейчас редко встречается внутренняя интеллигентность в старости. Женщина должна оставаться женщиной «до белых тапочек». Мы постоянно переживаем период реформ, перестроек, стрессовые состояния. Человек уже имеет нечеловеческое лицо. Для меня идеал, задача и цель – дожить до старости и встретить её достойно, не предать саму себя до конца своих дней.

Беседу вела Анастасия Саенко

www.bel.ru, 16.05.05

Что же такое случилось, отчего вдруг жители и жительницы русских городов – да не какие-нибудь неустроенные, а напротив, прекрасно адаптированные, с надежным социальным статусом и неплохим доходом – увлекаются танцем испанских маргиналов, бродяг, отверженных и гонимых?

Этот танец – больше чем жизнь

Уж не издевался ли над подобным «желаньем быть испанцем» еще Козьма Прутков в позапрошлом веке?! «Дайте мне Севилью, дайте мне гитару, дайте Инезилью, кастаньетов пару…» И вот тогда-то, дескать, и будет настоящая жизнь!.. Острая! Горячая!

Мода на экзотику? Та самая, что ставит фламенко в один ряд с любовью скучающих горожан-европейцев к восточному танцу живота и дайвингу, к японской кухне в суши-барах и кельтской музыке? Но почему из всего многообразия чужого и экзотического мода выбирает именно это?

Современные любители фламенко объясняют свое пристрастие к этому танцу очень просто. Он дает им такие возможности самовыражения, которых не способна дать ни одна из других доступных им форм нынешней культуры. Ну и раскрепощение, конечно… Банковские служащие и работники юридических фирм, бизнесмены и сотрудники правоохранительных органов, закованные в повседневной жизни в множество дисциплинирующих правил, наконец-то получают возможность высвободить, выговорить в движении свой внутренний избыток. Беспокойство. Тревогу. Тоску. Страсть. Все, что не смеет умещаться в рамки их прокипяченного и расфасованного существования. Вытанцуешь все это – и легче…

Современный человек, по меньшей мере со времен Фрейда, освоился с мыслью, что распирают его разрушительные силы, неуместные в нашей культуре и цивилизации. Он с младенчества научен их подавлять, укрощать. Правда, время от времени они вырываются наружу (война, семейные скандалы и ссоры, нервные срывы и психические заболевания…) Значит, каждой культуре приходится все время заново создавать и большими усилиями поддерживать разные техники защиты человека от самого себя. В одних культурах это религия. В нашей, по-моему, разговоры на кухне с друзьями, дневники и стихи, написанные «в стол»… Из несловесного – ну разве что спорт, алкоголь с табаком, хождение пешком по улицам…

Танец же – средство куда более сильное. Хотя бы потому, что ритмичен. От выматывания неустроенной души блужданием по улицам он отличается, как стихи от прозы. В нем душа завораживается ритмами собственного тела. Недаром фламенко сравнивают с шаманством, с мистикой.

В танце тело и душа, природа и культура забывают, что различны: сливаются друг с другом, выговариваются друг в друге. Кроме танца, такое возможно разве что в любви…

Но фламенко в своей сути и истоках – танец страшный, «глубокий». На грани жизни и смерти. Говорят, что и танцевать-то его по-настоящему могут те, кто пережил беду, потерю, крушение. Беда обнажает нервы жизни. Фламенко – танец обнаженных нервов. И сопровождает его в испанской традиции канте хондо – «глубокое пение». Выкрикивание корней души. «Черный звук». Как бы и не вполне музыка.

При этом фламенко – танец детальнейше регламентированный, строгий, полный условностей, даже церемонный.

Фламенко – танец одиноких. Пожалуй, единственный народный танец, в котором можно обойтись без партнера. Неистовая страсть слита в нем со строжайшим целомудрием: танцор фламенко даже случайно не смеет коснуться партнерши. Это буйство, эта импровизация требуют величайшей тренированности телесных и душевных мускулов, точнейшей дисциплины. Некоторые даже считают, что фламенко вовсе не эротичен. Он – танец-диалог, танец-спор, танец-соперничество между двумя началами жизни – мужским и женским.

Перетанцевать партнера. Затанцевать его насмерть.

Фламенко преображает, превращает в искусство именно то, что в нашей культуре-цивилизации задано как жесткие, беспощадные правила жизни. Напор. Агрессию. Соперничество. Дисциплину. Одиночество…

Фламенко – древнее искусство сжигания темного.

Ольга Балла, rg.ru

Москва захвачена фламенко

Танцуют все – секретарши, следователи, банкирши…

В Москве стало модно танцевать фламенко. Не на публике, не в театре, не на вечеринках. В студиях и мастерских – для себя. Туда идут вместо аэробик и шейпингов, впрочем, за чем-то большим, чем движение.

За чем именно – разгадать пытаются корреспонденты «РГ».

Чередование хлопков в ладоши и звук кастаньет напоминали стук разбитых девичьих сердец. В зале царила непередаваемая атмосфера – как будто все впали в транс. Я едва сдерживала себя, чтобы не соскочить со стула и не присоединиться к ним.

Около пяти лет назад в Москве стали появляться школы, мастерские и студии фламенко. За определенную плату этот танец стал доступен многим.

Кто же танцует фламенко в Москве? Почему они выбирают испанские страсти, а не русские народные, например? Что дает им фламенко?

Иду в одну из таких мастерских. Преподают здесь супруги Василий и Инесса Клейменовы, он – хореограф-балетмейстер, она – солистка Театра танца фламенко. У них три группы: младшая (для начинающих), средняя и старшая. Девушки из старшей группы занимаются фламенко по три, четыре года. У них разные профессии, лица, характеры. Похожее – только страсть в глазах и осанка в танце.

Школьная раздевалка – занятия фламенко проходят в здании бывшей четырехэтажной школы. Уставшие девушки переодеваются.

- Танец фламенко – это некое действо, – объясняет Алина. Она работает в юридической фирме, танцует три года. – Это больше, чем упражнения для мышц на шейпинге. Здесь можно выплеснуть все свои эмоции, которые обычно подавляешь на работе или где-то еще. Здесь нет городской напряженности и суеты. Здесь есть гармония, отдохновение души. Здесь – все. И все – по-честному. Много игры, пластики.

- У этого танца есть широта импровизации, – вступает в разговор Маша. – Ты не должен делать так-то и так, можно импровизировать под свой характер. Многие спрашивают: «А похудеть там можно? Нет? Тогда зачем же туда ходить?». Худеть сюда не ходят. Сюда ходят проявлять себя.

Аня работает в Академии МВД и танцует фламенко четвертый год.

- Мне просто нравится танцевать. Для меня это смысл жизни, – говорит она. Юля работает в банке. Впервые столкнулась с фламенко в Праге и очень увлеклась им.

- Это истинное искусство. И если ты причастна к этому и можешь себя проявить, – это вообще счастье и радость, – говорит Юля. – Фламенко – это чувство, это огромная глубина. Это намного глубже, чем другие танцевальные направления.

Люди, которые приходят танцевать фламенко, должны что-то пережить

- Я не просто цыган, который увлекается фламенко. Я хореограф-специалист, – говорит Василий Алексеевич Клейменов. – Мне повезло с педагогами. Мой первый педагог, Дмитрий Константинович Мартын, – один из основателей известного молдавского ансамбля «Жок». А моя крестная мама в хореографии и вообще в искусстве – Ирина Тини, внучатая племянница Елизаветы Тини, готовившей танцовщиков и танцовщиц еще в императорском театре. Я оканчивал ГИТИС, балетмейстерский факультет, могу преподавать и классику, и модерн, и джаз. Но я преподаю фламенко, потому что это мое, кровное. Я с юности этим занимаюсь и должен кому-то это передать. Это искусство для всех. Чтобы танцевать фламенко, необязательно нужно иметь какие-то определенные данные. Это не профессиональный классический балет, где детей с детства надо приучать, как, например, ножки правильно ставить и обязательно под медицинским присмотром. Здесь нет никаких ограничений ни в росте, ни в весе. Только я считаю, что до 18-20 лет не стоит заниматься фламенко. Можно заниматься общей хореографической подготовкой, танцевать народные и современные молодежные танцы, джаз, модерн, которые развивают пластику. А фламенко – это уже чувственные танцы, внутренняя драматургия. Люди, которые приходят танцевать фламенко, должны пережить что-то: неудачную любовь, разлуку, потерю близкого человека. Это состояние детям, как правило, незнакомо. Конечно, дети могут танцевать фламенко. Цыгане все танцуют. И в Испании дети танцуют с родителями. Но это будет сухо.

- Что за люди к вам приходят?

- Как правило, это состоявшиеся в жизни люди. Вы обратите внимание: в детстве девочки наряжаются и танцуют в основном цыганочку, испаночку, балеринку. От природы, что ли, им дано это – танцевать. А когда вырастают, им уже не до танцев. Сначала учеба – школа, институт, затем работа. А потом вдруг появляется возможность. И они приходят уже в зрелом возрасте и как бы возвращаются в юность.

- А в 50 лет приходят танцевать?

- Есть и старше. Года два назад у нас была одна женщина, она полтора года примерно к нам ходила. Ей лет 70, наверное, было. С косой, в трико, танцевала всегда сзади меня. И слышу: она все время плачет. Подхожу к ней, спрашиваю: «Миленькая, почему вы плачете? Мне это неприятно». Она говорит: «Вы знаете, у меня муж дипломат, мы мотались по разным странам, я знала, что такое фламенко. Я так мечтала танцевать, но это было недоступно. А когда я приезжала в Советский Союз, не знала, где этому можно научиться. На родине я всем на свете занималась: и классическими, и народными, и бальными танцами, но это было не мое. И вот наконец-то я имею такое счастье – слышать эту музыку и танцевать с вами».

Одна девочка на работе в банке станцевала, так ей зарплату добавили

- Когда танцуешь фламенко, происходит какая-то внутренняя трансформация – ощущаешь себя испанкой? – спрашиваю я у Клейменова.

- Конечно. Но в принципе настоящая испанка – не танцовщица фламенко. Это цыганский танец. Это боль цыган, их страдания, метания по всем странам. Это собранный их душой и сердцем материал, который они выдают и этим зарабатывают на хлеб. Но каждый должен увидеть себя в танце, как в зеркале. И не надо чувствовать себя испанкой или цыганкой. Надо почувствовать как бы внутренних самих себя.

- Сколько времени нужно, чтобы научиться танцевать фламенко?

- Каждому по-разному. Ведь можно выучить один танец и получать от него удовольствие. А можно всю жизнь учиться. Люди не останавливаются. Вслед за одним хочется танцевать другой вид, подвид фламенко: сигирию, фарукку, фанданго, булериас, аллегриас, тонадилью…

- Почему люди выбирают именно фламенко? Почему не русские народные танцы, например?

- Я очень люблю все стили танцев, которые идут от корней, от земли. Русским танцем (хороводы, кадриль и т.д.) я владею в совершенстве. Просто моей жизни не хватит на то, чтобы еще и русские танцы преподавать. Я очень жалею, что русский танец перешел какую-то грань, оторвался от земли, стал каким-то профессионально несовершенным: отталкивает людей. Его не хотят учить. И это для меня странно. Ведь я-то знаю, что в народе всегда танцуют «цыганочку», «яблочко», «барыню». Надо видеть, как они пляшут, понимаете. Это же потрясающе! Но нет хореографов, которые смогли бы по- настоящему поднять русский народный танец, вызвать к нему интерес у людей. Но это относится не только к русскому народному танцу. Почему, например, нет еврейского танца? Ну, есть «Портняжка», еще что-то такое. А ведь это целая музыкально-хореографическая культура.

Фламенко не оторвался от земли. Он не стал таким профессиональным, его не надо учить 50 лет, чтобы станцевать. Освоил 2-3 движения, почувствовал музыку. У меня девочка одна у себя на работе в банке станцевала, так ей зарплату добавили. И отпустить не могут, все мужики перед ней на колени встали. А она всего 3-4 движения знает!

- А увлечение фламенко – это не реакция на капитализм? Мы превращаемся в офисных людей. На свой лад зашоренных. А фламенко – спасение от повседневного однообразия?

- Вы правы, люди все время прикованы. В школе учился – сидел за партой, дома – за столом, перед телевизором. В офисах сейчас сидят за компьютером, в машинах за рулем педали давят – везде сидят. Циркуляции нет никакой. Молодые, красивые девчата приходят ко мне горбатые, у них холка на шее растет. Такое впечатление, что женщины скоро будут рожать гуманоидов: головы умные, большие, а ножки и туловище маленькие, никчемные. Я очень переживаю по этому поводу. Надо отрываться от этих экранов и приходить к земле своей, к природе. Нужна физическая культура. Но не каждый себе может позволить гири, например, таскать или бегать как ненормальный по городу. Правильно? Разве девушкам это нужно? Это же однообразная культура. А хореография – это высшая форма физического развития человека. Тем более фламенко. Развиваются и мышцы разные, и музыкальная культура. Конечно, из офисов надо людей вырывать.

Если приходят с тромбофлебитом, я должен об этом знать

- Я слышала, что занятия фламенко у непрофессионалов могут нанести большой вред здоровью. Как распознать, где профессионал, а где нет?

- Это колоссальная проблема. Когда я учился, хореографы обязаны были изучать анатомию человека. Тогда ни один хореограф не имел права быть педагогом, не пройдя определенную медицинскую подготовку. Сейчас же просто гробят детей. Важно только деньги содрать. Не знают, при каком движении какая развивается мышца, что вредно, что нельзя. Но пока вы не «сломаетесь», вы никогда не узнаете, где профессионал, где нет. Если ко мне приходят с какими-то патологиями: тромбофлебитами, артритами, менисками, слабыми суставами, нарушениями в позвоночнике, плоскостопием и т.д., я сразу же прошу об этом сказать. Я должен знать это, чтобы вовремя что-то подсказать, от чего-то предостеречь.

Танец или стиль жизни

- Что такое все-таки фламенко – музыка, пение, танец или стиль жизни?

- Это все. Нельзя сказать, что это что-то отдельное. Взять, допустим, сигирию – песню-плач. Это основа фламенко, его музыкальный размер, метроритмический рисунок, внутренняя боль, страдания. Стиль канте хондо – вокал, глубинное пение. Но не обязательно только петь голосом. Душа поет и в танце, и в гитаре. Сначала начинает гитарист, играет, играет, входит в состояние как бы транса. Затем певец начинает входить в то же самое состояние. А танцор слушает их, «заводится» от них и только тогда, когда уже может выразить то, что чувствует, он встает и начинает танцевать. Поэтому фламенко – это и музыка, и пение, и танец, и стиль жизни.

Напоследок я попросила Василия Алексеевича показать мне несколько танцевальных движений. На мне не было длинной яркой юбки с оборками и воланами и черных туфель со специальной колодкой для выбивания дроби, но мне захотелось пережить это.

Инесса и Василий Алексеевич сказали, что начинающие танцуют в обычных брюках и обуви. Только каблук не должен быть выше 5 см.

Я попробовала повторить. Я не успевала. Я отставала от ритма. Впереди меня шла загадка этого танца.

Дарья Аверичева, rg.ru

В этом экстравагантном шоу, сочетающем традиционные испанские ритмы и энергетику современного танца, использованы отрывки из знаменитой кантаты Карла Орфа «Кармина Бурана», композиции английской группы «Дайр Стрейтс» и музыка фламенко.

Спектакль состоит из двух частей, включает 30 участников, сотни красочных костюмов и уникальное освещение.

«Более 50-ти лет я работаю как профессиональная танцовщица и хореограф в мире традиционного фламенко. Посредством «Фуэго» я хотела опровергнуть устоявшееся мнение зрителей обо мне и Испании, сломать традицию и создать шоу, полное огня и страсти», – сказала Кармен Мота на пресс-конференции в Тель-Авиве. – «Мы свободно пользовались техникой бродвейских мюзиклов и знаменитых постановок Лас-Вегаса, сохраняя при этом особенности испанского танца, придающие ему такую привлекательность. Слияние испанской и мировой культуры превращает спектакль в праздник чистой энергии».

Кармен Мота живет в Мадриде, танцует с 17-ти лет. Она получила международное признание в 1997 году, когда создала первую собственную труппу «Ансамбль танца Кармен Мота» и начала ставить с ней оригинальные танцевальные шоу, которые показывала на лучших сценах мира. Сегодня Мота руководит пятью коллективами, выступающими в различных странах.

Ее сын Хоакин Марсело потерял слух в возрасте 8-ми лет, но несмотря на это, обучался фламенко у лучших испанских мастеров и стал одним из ведущих солистов в труппе матери. Он был хореографом конкурса «Мисс Испания» в 1999 году и грандиозного телевизионного шоу, посвященного Дню испанской культуры, в 2000 году. Для работ Марсело характерно сочетание элементов авангардного балета и чистой эстетики традиционного фламенко.

Спектакль «Фуэго» будет показан 6 раз в Иерусалиме, Хайфе и Тель-Авиве с 22 по 27 марта.

cursorinfo.co.il, 22.03.05